Category: семья

ыбки

МАМИНЫ ТЕТРАДКИ - СЕРИЯ 3

Я предупреждала: нее буду причесывать и редактировать ничего из этих воспоминаний. Светлые моменты, связанные с природой и «красотой» ,точнее,. представлением о прекрасном и высоком, соседствуют с позднейшими умозаключениями, как видно, сформировавшимися существенно позднее. Тщательно зафиксированные семейные истории и легенды (а зафиксированы они действительно тщательно - много позже я проверяла их: и история переселенных проигранных в карты 6 семей, и история о семье учителей Заустинских, и история расстрела маминого дяди Мити - это факты).
Вместе с тем факты, в отличие от придуманного романа, не ложатся в рамки: девочка, которая не умеет выговаривать отсутствующий в белорусском языке звук «ф» (и грамоте учится по «чытанке») - и отец «питерщик», который размышляет о судьбах России и о Босфоре с Дарданеллами. Семейная боль, связанная с раскулачиванием, страшный украинский голод, который был рядом - и «правительство не виновато».
Кое-что я уже отрывками давала...Война воспринимается как одна мировая, а не как две.
Сложные сельские взаимоотношения между родами оборачиваются тем, что одни ушли к партизанам, другие к немцам. Социальные проблемы оказываются национальными. Путаница полная.
А песни все эти я помню, которые цитировались в предыдущем посте. А еще были белорусские «Плыве човен, вады повен» и казачьи «Ой, при лузе, при лужке».
А «Трансваль, Трансваль, страна моя» - это я помню: пела даже не мама. А дед, тот самый. Питерщик. Я его еще застала маленькая. А вот бабушку Ганну и тетю Шуру - не застала. Об этом будет в тетрадках. И тетю Веру схоронили в 1974 году. Хоронил ее третий муж - все были военные. Первый убит в 1944 под Варшавой, со вторым разошлась…
Сейчас целостность рассказа теряется - то опять, шаг за шагом, год за годом - детство. Но все больше броски то в прошлое семьи, то в будущее, намеки на непонятную семейную драму…. И чудовищный страх нищеты. Она чувствует, что, как и ее нежная мама Ганна, так и не сносила ни одного хорошего платья. Но ей уже страшно за внуков - она не понимает в том, 1991 году, что мы, дети, уже живем иначе, в другом мире, что мы не голодаем, что от нас что-то зависит…
Вот такое небольшое предисловие к следующим сериям.
Продолжаем. Наверно, буду давать не названия, а кратко - о чем:
СИЛЬЧЕНКО, КИРИЛЕНКО, САМУСЕНКО… ШТАБС-КАПИТАН МИТЯ… ЛЕВКИН САД… ВСТУПАЕМ В КОЛХОЗ…

« В доме своего отца Ануфрия (о Ганне - С.Г.)она хотя много работала, но была уважаема.
У дедушки было 14 детей, в основном девочки, только 2 мальчика. Одного сына, Митю, дед учил. Другого, дядьку Левку, решил оставить на хозяйстве. Дед и вся семья Сильченко была очень работящая. С хозяйством управлялись. Дочерей дед отдавал замуж по договоренности с родителями жениха. Тетку Просю он отдал, грозя ружьем. Впоследствии Прося жила счастливо со своим Иваном…
Дед был в родстве с сильными родами в окрестностях. Предков основных фамилий в Круговце проиграл помещик не то в карты, не то променял на собак. И на Гомельщину привезли крестьян: Сильченко, Самусенко, Кириленко, Миненко, Чеботкова, Леонкова ( это 18 век - С.Г.). Раньше жили они на границе с Россией, Украиной. И там есть Круговец.
Collapse )

Продолжение следует.
Пагоня

О ВЫБОРАХ И О ПРАДЕДЕ

Сильченко его была фамилия.
Жил в Круговце, недалеко от Пиревичей, Жлобинский район.
В 1917 году сгорело все, что он копил в банке. Начал сначала, потом начались колхозы. Детей было до фигища, двух дочерей долго искали чекисты - они вышли в свое время замуж за офицеров (но, вероятно, ушли за границу, потому их и не нашли). Дочерей прадед учил в гимназии, и еще одного сына, самого умного - погиб в 1918 году, немцы расстреляли, выдал священник - этот дважды георгиевский кавалер бунтовал рабочих на ближнем заводе... Тополя, которые прадед посадил на его могиле, старые, засохшие, но есть - я их видела.
Но не об этом речь. Когда в 1937 году объявили "типа выборы" - прадед взбеленился и сказал, что не пойдет, потому что Ленин сволочь и Сталин тоже. И что все не так, как надо. А ездили агитаторы (собачья работа - учтем расстояния, дороги и гужевой транспорт). И на эти выборы нужно было переться в большое село на своих двоих - коня-то в колхоз отобрали.
Думаете, прадеда расстреляли или хотя бы посадили?
Ни фига. За ним приехали, как рассказывает семья, "в хорошем возке", взяли под белы ручки, привезли на участок, и под неусыпным заботливым взором он бросил бюллетень. Ну, еще и огромная семья поумоляла...
Это я к тем, кто сейчас трясется и дрожит. А ведь ТОГДА за нежелание голосовать могли реально расстрелять - и не за такое в том же Круговце расстреливали...