ТОЛЬКО НЕ ЖДИТЕ ОТ МЕНЯ РЕПОРТАЖА В ЧИСТОМ ВИДЕ
Для меня этот Марш имел ко всему прочему неожиданно прагматическое значение.
Один из новоявленных знакомцев, который почти две недели звонил изо дня в день (я даже решила, что это какой-то опасный маньяк - не зная о женщине ровным счетом ни-че-го, увидев ее в первый и единственный раз в простуде и страшнее атомной войны - доставал предложением непременно встретиться)вчера спросил:
- Анна, а завтра, в субботу, что вы делаете?
Я невиннейшим образом сообщила:
- Ну, к полудню я, разумеется, иду на Марш "За сохранение Петербурга"...
На том конце провода явным образом замялись и стушевались, попрощались скомканно. СЕГОДНЯ ЗВОНКОВ НЕ БЫЛО! А так избавиться не было никакой возможности - очень не люблю быть грубой.

...Менты,говорят, с раннего утра стекались-сползались со всего города. Их было много, много, очень много. Автобусы стояли на всех улицах, у киосков "Теремок" иззябшие менты и... как их назвать - "ментовки" - не то... ментессы, что ли? - пили горячее и пожирали блины. Им не повезло - с утра было холодно и весьма. А как раз во время митинга солнышко появилось.
Диана Качалова сказала:
- Я идти-то не собиралась. Но как с утра посмотрела, как они несутся с сиренами, колоннами, дурдом какой-то, так меня и любопытство обуяло. Дай пойду, думаю. Из вредности, можно сказать, пришла.
Многие коллеги, каждый из которых не вылезает из своей редакции, или из своего потогонного фрилансерства, здесь встретились. Ленку Гусаренко сто лет не видела, Антошу Мухина, нескольких знакомых фотокоров. Прекрасный повод обменяться цеховыми новостями, да и просто спросить про дела, детей...
Символика всякая была запрещена, только флаги Петербурга - "Веселые Роджеры". Сначала (официальное начало было в 13, поэтому начинать ораторствовать раньше было нельзя) Новицкий исполнил парочку из Высоцкого, а за сценой усталый Шевчук утомленно отвечал на вопросы. В общем, уже одними и теми же словами - "патриотизм, уважение к ценностям, архитектурное наследство, не могу не участвовать", потом спел "Еду я на родину", потом пил горячий чай, припасенный организаторами.
Все поздравляли Макса Резника - у него был день рождения. Сергей Веснов даже приволок букет цветов. Кто-то из наших крокодилистов поинтересовался, почему букет голубой, и встревожился:
- Это провокация! Чтобы Макса опять посадили! Подарит такой букет, а Макс ему в торец! Тут его и заметут!
Седобородый посевовец, оглядывая ментовское оцепление, и вспоминая, какое сегодня число, все повторял:
- Это нас на стадионе собрали, чтобы пальцы ломать?
На самом деле было много интересного. Например - что в Киеве и Одессе сегодня тоже акции в поддержку Петербурга.

Абрамыч и Майк раздавали свежеотпечатанные брошюры с Крокодилом. Это было удобно - потому что вместо того, чтобы в двадцать пятый раз отвечать на вопрос "Почему крокодил?" - можно было просто давать книжечку.
Людей 20-25 лет было большинство, что есть приятно и хорошо. Но были и аксакалы от демократии. Я стояла с Татьяной Сергеевной Дорутиной, подошел один такой аксакал: "А это не Света Гаврилина?" - "А кто же еще?" - "Цвет вроде другой" - "Не другой, а уже четвертый по счету" - "Вот как хорошо, что ты меня узнала" Убей Бог, ума, не приложу, кто это такой. Помнится что-то смутное из начала 90-х... Кто-то из тех, кто вечно поучал "несмышленую девчонку"...

Футболки "Живого города" сделаны симпатично, и народу в них было очень много. И "Охтинская дуга" была, и "Защитим остров Васильевский!"

К нам подошел и так и ушел с нами парень из Ставрополя, который в Питере полгода, а до этого был в Москве, среди анархистов. Много рассказывал про различные московские акции.
Конечно, завтра расскажут про "жалкую кучку". Но все же - я не люблю завышать цифру, лучше занижу - но сотен 7-8 человек пришло. Да хоть помучили эту многотысячную толпу ментов - может, те подумают, зачем их выставили стоять в холоде-голоде!
Правда (см. мой предыдущий пост) своего менты не упускают. В кафе, куда мы зашли, они с таким аппетитом поедали блюда, а угодливая официантка носила им новые и новые... Из-за чего я и завелась - мне мой несчастный бутерброд все не могли принести...
Про проверку документов у московского англичанина Харриса я уже рассказала.

Потом уже,через пару часов, шла я по Фонтанке, потом вошла в знаменитый проходной двор на Рубинштейна с арками и фонарями, в них висящими... Там обступили тени... Из давних лет тени. Коммуналка из тех благородных коммуналок с высокими потолками и сохранившимися изразцами и прочими штуками, ни с чем не сравнимый запах этих старых квартир с полками книг до самых этих потолков, грустная, в длинном ДОМАШНЕМ ПЛАТЬЕ хозяйка одной из огромных комнат - я пью там чай из надтреснутой старинной чашки, пришла я поздно, в несусветных джинсах с самодельным клешем, в очках "под Леннона", и меня чаем поят и тихим голосом рассказывают разные истории и предания про жизнь этой квартиры, когда она еще принадлежала ОДНОЙ семье... Рассказывают чужой бездомной девочке. А она потом лежит, смотрит в потолок и сочиняет: "В день весенний и нежаркий
Прошаталась допоздна.
У Фонтанки, в темной арке,
На цепи висит фонарь
Он, качается, неяркий,
Цепь чугунная скрипит.
У Фонтанки, в темной арке,
На цепи.
К полуночи буду дома,
А кого-то в мой уход
Серый свитер будет долго
Мучить запахом духов...
Серый свитер, путь окольный,
Вера в легкую звезду..."
К полуночи ДОМА - это как раз в этой коммуналке, где на месяц мой дом, а дальше еще где-то, еще где-то...Такой это был год. Но дома.

ЭТО НАШ ГОРОД!!!! Фиг тебе, тетя Валя!