Я не русская. Но против такого русского ничего не имею:


Чую с Волхова ветр пьянящий,
Что напутствует и ярит…
Возвращается дядя Ящер –
Запрещенной Руси реликт!


Мы спрямляем пути кривые,
Вновь – уверены и горды.
Воды Волхова волевые
Посильнее святой воды!

Ящер, Ящер багряноокий!
Бог – мерцающий Крокодил!
Дай нам, Ящер, простор широкий,
Совмещение крайних сил!

Ты вдохни, попалив кого-то,
В нас полярных зарниц огни,
Дай нам северный ветер, воды,
Что свободе вовек сродни!

Счет подводит Буслай Василий,
Попирая цареву власть.
«Историческую Россию»
Он в твою погружает пасть!



Широка, необъятна туша…
Но у Севера шире зев,
Что вмещает земную сушу,
И планиды, и звезд посев!

Сгинь, Империя, в этой бездне,
Погремушкой бренча степной,
Вместе с плеткой и пьяной песней,
И изломанною душой!

Вместе с «красным» и «белым» флагом,
С литургией покорных спин…
Встрепени же во мне варяга,
Ящер, Севера Властелин!

Снова парус над вольной речкой
Кличет лебедем на борьбу.
Мы руническою насечкой
Снова чертим свою судьбу!

Снова с воинской лодки нашей,
Шею вздев над свинцом реки,
Улыбается дядя Ящер,
Повивая огнем клыки!



Мы позорные клейма смыли.
Мы в себе истребили гнусь.
Сгинь, Россия, во чреве Змия!
Мы тебе отомстим за Русь!

Ты гнобила нас по острогам,
Ты снега истоптала в грязь,
Ты вливала узор Востока
В скандинавскую нашу вязь!

Мы – ушкуйники-сумасброды.
Мы историю пишем вновь.
Порождает разряд свободы
В нас воскресшая чудо-кровь!

Помним шелесты кельтской чащи
И тибетскую высоту…
Это сказочный дядя Ящер
В нас вздымается по хребту!

Помним моря седого хлопы
В борт мурманского корабля…
Мы – свободная Русь, Европа,
Начинаем отсчет с нуля!



Снова – дня вечевого возглас,
Меч ухватистый, да ушкуй!
Русский – значит Европа, вольность,
Воля, Север, стоячий хуй!

Так гуляй же, Дракон, пожаром
В нас, громоздкие плавя льды!
Посвящаем тебе дракары –
Так зовут на Руси ладьи.

Мелко зыбится мирозданье,
В коем ты пробиваешь брешь…
Посвящаем тебе Восстанье,
Посвящаем тебе Мятеж!

СЛАВА ЯЩЕРУ!
СЛАВА ЯЩЕРУ!
СЛАВА ЯЩЕРУ –
Огнепальному Батьке нашему!

(с) поэма Алексея Широпаева, фото Светланы Гаврилиной, Коркодела привёз из Петрозаводска в Петербург Вадим Штепа, креатив - Виктор Николаев (Шаву)