По этому поводу уже поарестовывали, пошлялись по квартирам с проверками.
На всякий случай просто проверки выборочные в квартирах устраивают - приходят менты, проверяют регистрацию и если есть там кто из молодежи - допрашивают на предмет причеастности к "экстремистским" организцациям...
Но сегодня пришли к активистке-антифашистке (которой далеко не 20 лет), точнее, к ее старым родителям, и сообщили, что их дочь в списках экстремистов, она против существующего строя...
Родители умно спросили - а что, у нас нельзя быть против правительства?
Им пообещали, что за нею будут следить...
Ник и фамилию не называю - у нее пост френд-онли.
Но вот так оно все...
- Mood:
angry
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
Comments
- Это мы, менты.
- Чего надо?
- Поговорить.
- А сколько вас там?
- Двое.
- Ну дык и разговаривайте!
1
-Кто там?
-Откройте, пожалуйста.
- Я не спрашивала, что мне делать, я спрашивала - кто там.
2
- Кто там?
- Откройте, милиция.
- Ой нет, я боюсь, я вас не знаю.
- Да вы в глазок посмотрите, я же в форме.
- Ой,я вас и в форме не знаю.
3
- Кто там?
- Откройте, милиция.
- Это ошибка, я не вызывала.
- Да не вы вызывали, я сам пришел.
- Вы ошиблись квартирой.
(далее - долго и занудно)
Я не боялся милиции. Просто не мог разговаривать с властями. Один мой вид чего стоил... Я спросил:
- В чем дело? Предъявите ордер... Существует закон о неприкосновенности жилища...
Милиционер с угрозой выговорил:
- Ордер не проблема.
И сразу же ушел. А я вернулся к моим бутылкам. В любой из них таились чудеса...
Прошло двадцать минут. Что-то заставило меня посмотреть в окно. Через двор шагал наряд милиции. По-моему, их было человек десять.
Я слышал их тяжелые шаги на лестнице. Потом они звонили, резко и нетерпеливо.
Я не реагировал.
Что они могли сделать? Взломать старинную петербургскую дверь? На шум сбежалась бы вся улица Рубинштейна...
Милиционеры топтались на площадке около часа. Один из них прокричал в замочную скважину:
- Дайте разъяснения по нижеперечисленным статьям Уголовного кодекса. Притонодержательство, тунеядство, неповиновение властям...
Статей было так много, что я решил об этом не думать.
Милиционеры все не уходили. Кто-то из них оказался хорошим психологом. Он постучал в дверь и крикнул:
- Можно попросить стакан холодной воды?!
Видимо, рассчитывал на мою сентиментальность. Или на чудодейственную силу абсурда...
Я не реагировал.
Наконец милиционеры сунули под дверь листок бумаги и ушли. Я видел, как они пересекают двор. На этот раз я их пересчитал. Шесть козырьков поблескивали на солнце.
Бумага оказалась повесткой, которую я разглядывал минуты три. В конце говорилось: "Явка обязательна". Фамилии следователя - не было. Названия дела, по которому меня вызывали - тоже. Не было даже указано, кто я: свидетель, ответчик или пострадавший. Не было даже номера комнаты. Только - время и дата.
Я знал, что такие повестки недействительны. Меня научил этому Игорь Ефимов. И я кинул повестку в мусорный бак...
Милиция затем приходила еще раза четыре. И я всегда узнавал об этом заранее. Меня предупреждал алкоголик Смирнов.
Гена Смирнов был опустившимся журналистом. Он жил напротив моего дома. Целыми днями пил у окна шартрез. И с любопытством поглядывал на улицу.
А я жил в глубине двора на пятом этаже без лифта. От ворот до нашего подъезда было метров сто.
Если во двор заходил наряд милиции, Смирнов отодвигал бутылку. Он звонил мне по телефону и четко выговаривал единственную фразу:
- Бляди идут!
После чего я лишний раз осматривал засовы и уходил на кухню. Подальше от входных дверей.
Когда милиция удалялась, я выглядывал из-за портьеры. В далеком окне напротив маячил Смирнов. Он салютовал мне бутылкой...
(c) Сергей Довлатов, "Заповедник"
Спасибо
Тел. не помню, думаю, есть в справочнике.Регистрация - в течение месяца.
Специально для них - (бо ленту читают с мазохистским сладострастием) - это пока не я заявляла, что Путин убил в Беслане детей. Но я так действительно считаю.